История английской фермы, продолженная старым ослом Бенджамином по просьбе сэра Джорджа Оруэлла. Глава 15
Глава 15Новость о предстоящих выборах Свинопаса озадачила скотское население."Зачем нам Свинопас, - ворчали псы, - у нас есть хозяин Грызло, у Грызло тоже есть хозяин - Наполеон, у всех есть хозяин, что еще за Свинопас, который главный, но не хозяин?". Они выражали свое недовольство таким шумным лаем, что Грызло вынужден был вмешаться. "Приказываю выбрать Свинопаса!" , - уверенно скомандовал начальник псовой стражи, получивший к тому времени все необходимые инструкции лично от Наполеона. Текст послания ему не вручили, так как обсуждение и осмысление подобных документов в собачьей стае было запрещено уставом. Псы понимали суть любого приказа без предварительной аналитической проработки. Главное, что они сразу уяснили по интонации хозяина - участвовать в выборном процессе надо не жалея когтей и клыков.Всю подземную работу по подготовке выборов Свинопаса хотели поручить Сурку, но он скривил морду и встал в позу: мол, мастер моего класса закапыванием глупых бумажек-бюллетеней не занимается. Ищите другого зверя копать лунки для голосования. В это время над фермой пролетал транзитом с Востока на Запад гордый сибирский орел Хант, который заметил внизу грызуна Сурка и прицелился. Наполеон прикрыл мощным телом своего дворового землероя, но остроту глаза небесного хищника оценил по достоинству. Он поднял голову и подал знак, означающий, что ферма полна живности, и здесь есть чем подзакусить. Гордый сибирский орел спланировал вниз и приземлился на крышу дома алкоголика Джонса, которую хорошо помнил по прошлым перелетам. Наполеон зашел в свои покои, где имел долгую беседу с Хантом один на один. О чем они говорили, для всех обитателей фермы осталось загадкой, но с этого дня Наполеон всегда носил с собой стульчик, на изогнутой спинке которого усаживался гордый сибирский орел и грозно смотрел на окружающих скотов, хотя никогда при этом не произносил ни звука. Он мог бы сидеть на плече Наполеона, но свиная шкура болезненно переносила давление орлиных когтей. Увидев выход Наполеона в сопровождении гордого сибирского орла, гусь Жирик со страхом подумал, что началась соколиная охота. С большим трудом Грызло догнал стремительно убегающего Жирика и объяснил тому на ходу, что отныне процедура выборов и назначений на ферме будет проходить под надзором птицы, парящей над фермой. Такова воля Наполеона - добиться всеобщности и открытости голосования. Жирик запыхался, но бежать не перестал, страшась тени орла, которая с перепугу показалась ему двуглавой. Тогда Грызло цапнул гуся за лапу и погнал его обратно, потому что гордый сибирский орел попросил держать гуся Жирика и петуха Зюгу неподалеку от него на случай, если выборы затянутся и захочется срочно подзакусить. Жирик и Зюга ожидали своей участи, кидали друг на друга злобные взгляды, но отойти от стульчика Ханта не решались.Ямка для голосования были вырыта тут же, у стульчика. Каждое животное должно было кинуть в нее листок лопуха в знак согласия с кандидатурой Бонапарта на пост Свинопаса. Или пень ясеня, если оно воздерживалось или было категорически против. Пни выдавал Грызло, поштучно и под роспись. Листья можно было приносить мешками для удобства опускания в "урну". Избирательный процесс был прост и скотопрактичен, загвоздка заключалась в другом: никак не удавалось найти альтернативных кандидатов на пост Свинопаса. Согласие дал лишь ежик Бука, да и то потому, что заблудился в тумане и попал в этот уголок Англии случайно. Его нельзя было зарегистрировать кандидатом по причине полного незнания местных законов и обычаев. Взор Ханта упал на Жирика и Зюгу. "Могут ли птицы быть свинопасами?", - спросил гордый сибирский орел у Наполеона. "Могут, если выиграют выборы", - ответил Наполеон и с интересом посмотрел на парочку, дрожащую под стулом. Так гусь и петух были выдвинуты кандидатами на самый высокий пост скотной фермы.Псы окружили Зюгу и Жирика плотным кольцом и повели в сторону бывшей мельницы, переделанной по совету Сурка в храм Единения и совместных усилий.Надо сказать, эту мельницу уже давно хотели разобрать, чтобы выстроить на ее месте небоскреб силосной башни, но в заготовках силоса скот перестал нуждаться, и мельница долго простояла заброшенной. Сурок раньше других догадался использовать ее как памятник коллективного скотского труда и героического движения к великой цели. Он перенес в нее избирательный штаб кандидатуры свиноголовых - Бонапарта. Под стенами штаба Жирик и Зюга по просьбе Сурка клевали друг друга до самого дня голосования.Скотам на ферме никогда раньше не приходилось видеть предвыборные баталии, но единоборства гуся с петухом им были уже знакомы, поэтому вызвали в скотских душах отклик и неподдельный интерес. "Выборы - забавное зрелище", - по достоинству оценили обитатели фермы старания Сурка. Кандидатура Бонапарта упоминалась редко и не обсуждалась даже козлами, которые в иное время могли потрясти бороденкой и ущипнуть губешками какого-нибудь боровка, заснувшего в лопухах. Бонапарта на ферме сильно уважали с той самой минуты, как его поцеловал в розовый животик Наполеон. После такого знака судьбы сомневаться в кандидате не приходится.День выборов прошел как праздник. В отличие от людей, скоты умеют превращать в праздник любую работу, а каждый нерабочий день превращается у них в праздник автоматически. Если в этот день происходят еще и выборы, то это уже не просто праздник, а праздничное торжество. Что именно торжествует, для скотов не так важно, но это нечто будет торжествовать в сердцах скотов самым искренним образом. Спроси скота, по какому случаю веселье, он не найдет, что ответить и не объяснит причину, но будет весело отвечать: так праздник же! Наверное, поэтому в день выборов были устроены праздничные розыгрыши, концерты и танцы. Других причин получать подарки, танцевать и плясать у скотов вроде как не было.Листья избирателей распределились по лункам следующим образом. В ямке Жирика - один листок лопуха, вероятно, его собственный. У Зюги - ни одного. Если какая курица и поддержала его, притащив в клюве листочек лопушка, то его, видимо, сдуло ветром. Зато у Бонапарта - огромный ворох первоклассных лопухов, которых было так много, как звезд на небе, то есть намного больше, чем количество обитателей фермы. Счетчики листьев неожиданно обнаружили в этом ворохе один пень ясеня весьма крупных размеров. Сразу доложили об этом Сурку. Он испугался, но утаить факт не смог, так как над фермой кружил гордый сибирский орел Хант, который заметил предмет и тут же полетел к Наполеону. Сурку пришлось выставить пень на всеобщее обозрение с просьбой рассказать добровольно, как этот пень попал в урну для голосования. Но никто добровольно ничего не видел и не рассказал.Хотя на пне не было следов копыт, на всякий случай сходили к Бенджамину и дали ему понюхать, кем пень пахнет. Ишак долго сопел, жуя пучок сладкой травы, принесенный Сурком, потом глубоко вздохнул и сказал:"Я так и знал". Когда ишака начали трясти за хвост, чтобы он поделился своим знанием, тот впал в старческую прострацию, повторяя раз за разом:"Уже скоро, уже скоро, уже скоро". Не доев траву, ишак раздул ноздри и заорал первую строчку гимна "Скоты Англии":
Звери Англии и мира, всех загонов и полей, созывает моя лира вас для счастья новых дней.
Присутствовавшие замерли в скорбном молчании. Стало ясно, что старик совсем плох. Сурок попросил всех удалиться, чтобы дать ветерану возможность отбросить копыта в уединении и покое. Он погладил осла по седой морде. Бенджамин перестал петь и опустил уши. "Мы похороним тебя под залпы револьверов", - пообещал Сурок. Осел упорствовал. "Я скажу над твоей могилой большую и прекрасную речь", - добавил Сурок. Осел пошевелил ухом, но голову не поднял. "Проститься с тобой, последним героем фермы, придут Наполеон и Бонапарт, - говорил Сурок слова, в которые даже сам немного верил, - сделай последний героический поступок, скажи, кто подложил пень ясеня Бонапарту?". Осел поднял морду, поглядел по сторонам и только после этого ответил:"Наполеон".Сурок тут же покинул умирающего. Появились псы, которые взяли периметр под жесткий контроль. К Бенджамину никого не подпускали, даже старого ворона Мозуса, который хотел поговорить с ослом о преимуществах жизни на Ледниковой горе и услышать его последнюю волю. Когда Мозус полетел к Бенджамину, по черному ворону шарахнули залпом из всех салютных револьверов, которые Грызло успел перенацелить на воздушное пространство над умирающим. Услышав свист пуль, ворон развернулся и полетел в противоположную сторону так быстро, как только могут летать испуганные птицы.
И как вам материал?
