История английской фермы, продолженная старым ослом Бенджамином по просьбе сэра Джорджа Оруэлла. Глава 11
Когда боров Наполеон стал ходить на двух ногах в пиджаке покойного алкоголика мистера Джонса, я спрятался за курятником, что стоял в самом отдаленном углу фермы. Моя седая морда подсказала мне, что начальство надо видеть как можно реже, а лучше не видеть никогда, чтобы сохранить в душе веру в свиней и их счастливое будущее. Наполеон, зоркость поросячьих глазок которого с годами не уменьшилась, заметил мое отсутствие. "Кто-нибудь видел дохлого осла?" - спросил он у своих псов. "Дохлого не видел никто, а вот живого - он спрятался за курятником", - ответил начальник собачьей стражи Грызло, фаворит Наполеона. У Грызла были большие белые усы, как у собак элитных парод, которых воспитывали и держали в своих домах люди. Им разрешалось спать на диване и стоять у стола во время обеда, а также держат морду у самой тарелки и осторожно помахивать хвостом, чтобы не подымать пыль с пола.
Наполеон любил Грызло за высокий рост в холке и благородную масть шерсти, поэтому всегда подзывал к себе и подолгу не прогонял, когда на ферму приезжали люди, называемые теперь уважительно - деловые партнеры. Он бы давно назначил Грызло ответственным за внешние сношения, если бы при слове сношения у этого пса не начинала вылезать из под живота красная морковка. Пришлось доверить столь важный пост сухопарому свину Лавру, выхолощенному ветеринаром еще при жизни мистера Джонса. Этот свин был из рода Сноуболла, и доверять потомку перебежчика и отказника было весьма рискованно, но контакты с людьми начали развиваться так бурно, что найти быстро среди псов, коней и овец кого-то, кто имел родственников в стане бывших врагов, кто знал и понимал язык людей, их истинные намерения и желания, оказалось невозможно. Лавр, к тому же, был поросенком тихим, любившим чистоту и порядок. Он не залазил копытами в корыто, из которого ел, не чавкал от удовольствия, погружая свой круглый пятачок в жирное пойло, и не разбрызгивал его на морды других свиней, теснящихся рядом. Устраивая вечеринку после очередных переговоров по продаже муки или покупки запчастей для мельничной динамо-машины, можно было не опасаться, что Лавр на глазах людей упадет свиным рылом в ближайшую лужу на дворе и начнет в ней блаженно хрюкать.
"Что делает этот старый осел за курятником?" - спросил удивленный Наполеон у Грызла. "Жует солому и царапает копытом по песку", - ответил начальник псовой стражи и на всякий случай поджал хвост. "Ветеранов первой фермы Англии, управляемой скотами, надо уважать", - многозначительно изрек Наполеон, и по его поросячьим глазкам легко было догадаться, что мысль, которая пришла ему в голову, глубока и прогрессивна. "Давайте ему каждое утро пучок свежей травы, - распорядился Наполеон, - Всех ветеранов нашей фермы надо окружить заботой и почетом. Каждый из них заслужил нечто большее, чем пучок травы, они достойны нашей сердечной благодарности и любви. Мы не пожалеем для ветеранов ничего из наших кладовых. Выдайте Бенджамину ветеранское удостоверение под номером 2. Разрешите ему бесплатный проход до любой изгороди. Обеспечьте ветерана навесом от снега и дождя за счет фермы".
Начальник псовой стражи понимающе кивал мордой, хотя смысла сказанного не понимал. "А почему удостоверение должно быть под номером 2, ведь это первый ветеран, которому объявляются льготы в законодательном порядке?" - спросил Грызло. "Удостоверение номер 1 подпишите для меня, - ответил Наполеон и впервые со времен битвы у коровника улыбнулся, - нас осталось так мало, тех, кто помнит решающее сражение в судьбе фермы, герой Бенджамин и я".
В тот же день Грызло откопал в шкафах бывшего владельца фермы Джеймса несколько старых удостоверений и выбрал три самых лучших. Удостоверение "Члена английской лиги охотников на лис и тигров" он оставил для Наполеона, пометив его цифрой 1. Корочку "Победителя конкурса среди поставщиков свиного сала для королевского двора, отложил для Бенджамина, черкнув в уголке цифру 3, Для себя же облюбовал документ с надписью староанглийскими буквами - "Рыцарь футбола". Джеймсу когда-то в юности школьные друзья подарили его в шутку на день рождения, потому что Джеймс никогда не забивал гол первым и всегда учтиво пропускал вперед нападающих команды соперника. Не колеблясь, Грызло обозначил на документе цифру 2.
В самое непродолжительное время, то есть в тот же день, он составил список льгот для ветеранов, которых разделил на три разряда. В первую категорию попал только Наполеон. Ему разрешалось содержать за счет фермы личную псарню до конца своих дней, ему навечно передавался в пользование кусок земли под женьшеневый сад, где он мог поддерживать физическую форму пятачка, тренируя его рытьем корней в свободное время, а также ежедневная порция желудей по потребности.
Ветераны второй категории могли рассчитывать на такой же набор почетных привилегий, однако вместо женьшеня в саду им полагалось иметь кусты боярышника, к которым Грызло имел особое пристрастие из-за целительных ягод, восстанавливающих силу и потенцию, столь необходимые во время продолжительных и шумных собачьих свадеб.
В точном соответствии с наказом Наполеона, ветеранам третьей категории был гарантирован ежемесячный пучок травы с ежегодной индексацией его на пять травинок.
Проект распоряжения был утвержден Наполеоном почти без поправок. Он добавил лишь к правам ветеранов первой категории возможность бесплатного протезирования зубов и выбора лужаек для отдыха за пределами Англии для терапии континентальным климатом и согревающим эффектом ветров южных морей. В списке льгот ветеранов второй категории Наполеон вычеркнул пожизненную псовую охрану, так как Грызло сам был псом, и это обстоятельство позволяло сэкономить бюджет фермы. Перечень льгот третьей категории остался без изменений, но было сделано важное предложение: в честь ветеранов третьей категории регулярно устраивать всеобщие парады, на которых маршировать во главе колонны должны сами ветераны, демонстрируя тем самым всем остальным довольный вид и ухоженное состояние. Парад ветеранов в день празднования битвы у коровника будет заканчиваться салютом, а юбилейный парад в годы круглых дат - фейерверком.
Для придания устному распоряжению о льготах особой значимости, Наполеон приказал высечь его в камне и назвать первым законом Наполеона. Текст начинался со слов - Мы, Наполеон и все равные скоты, решили...". Однако Лавр подверг текст лингвистической критике и заявил, что он не соответствует многовековым традициям Англии. Лавр посоветовал другой вариант написания важного законодательного акта - "Мы, скоты Наполеона повелеваем...". Неожиданно в дискуссию включился Грызло и громким лаем выразил свое категорическое несогласие. Пса возмутила неопределенность субъекта права и юридическая размытость понятия хозяин. Он в ультимативной форме потребовал устранить всякую возможность расширительного толкования закона. К его мнению прислушались, и слово скоты вычеркнули. Грызло перестал лаять и совершенно успокоенный лег у копыт Наполеона. Из каменоломни притащили кусок гранита и высекли на нем окончательный вариант - "Мы, Наполеон, повелеваем...".
Для демонстрации первого в истории Англии высеченного в камне пенсионного закона для свиней и других животных на скотном дворе объявили общий сход. Собаки-охранники совали свой чуткий нос в каждую ферму, чтобы удостовериться, что на собрание явились все до единого. Нашли даже тех, кто уединился на сеновале для целей получения нового приплода. Псы обладали способностью мгновенно останавливать соитие в любой его фазе. Даже огромные быки-производители, увидев оскаленные клыки, немедленно соскакивали с молоденьких ушастых коров, забывая поцеловать их на прощание. На конюшне табун резвых жеребцов попробовал было ускакать от псов в угол загона, откуда начал ржать, что им не хочется участвовать в сборище, где надо стоять неподвижно и слушать блеяние овец и баранов. Один из псов вцепился клыками в рыжую гриву лидера конских неформалов, погрузив когти лап глубоко в его ноздри. От испуга у жеребенка из под хвоста посыпались яблоки. Лидер неформалов в ужасе помчался к месту сбора, а его товарищи отстали от него ненамного.
Собрание вел боров Визгун, который давно уже не вчитывался в текст постановлений и распоряжений. Он привычно дал знак овцам, которые с неизменным восторгом проблеяли: "Четыре ноги - хорошо, а две - лучше". После этого гусь по кличке Жирик напомнил собравшимся, что все животные равны, но среди равных всегда должен быть первый, и слава судьбе, что такой на их ферме есть. Гусь с важным видом прошелся перед мордой Визгуна, чувствуя на себе всеобщее внимание. Еще бы секунда, и двусмысленное молчание гуся после сделанного заявления могло быть воспринято как провокация, но Жирик вовремя повернулся в сторону Наполеона и указал на него своим обрезанным крылом: "Вот он, первый среди равных. Не бойтесь правды, не бойтесь повторять ее везде и всюду, не бойтесь говорить ее наедине и прискотно, перед сном и в момент пробуждения, в минуты горести и радости - Наполеон наш вождь и спаситель! Это - правда! В правде - наша сила! Будь я животным, я не пожалел бы для него даже копыт, но так как я - птица, я отдам ему свои лучшие перья".
Визгун по традиции бросил стаду разогревающую кричалку-вопрос - "Наполеон - друг животных?". Со стороны стада понеслось ответное - "Друг!" Вслед за этим над фермой прозвучал второй традиционный возглас Визгуна - "Мы верим Наполеону?". Громким эхом полетело ответное - "Верим!". Осталось послать стаду третью мажорную ноту, после которой собрание считалось открытым, и Визгун завизжал своим знаменитым поросячьим визгом высочайшего эмоционального накала - "Да здравствуют скоты Англии!". Над окрестными полями звуковой ударной волной понеслось громкое "Ура!". Люди и звери соседних фермах уже знали, что на скотном дворе опять проводят выборы или принимают конституцию.
Мельком взглянув на документ, который ему предстояло огласить, Визгун сделал соответствующее вступление. "Мы всегда подчеркивали, что в центре нашей политики жизнь и благосостояние простого животного. Сегодня мы можем с гордостью заявить, что добились небывалых достижений на этом поприще. Наши ветераны обрели то, что давно заслужили своим героическим трудом - покой, достаток и скотскую любовь окружающих. Отныне, с сегодняшнего дня, им разрешается уходить на пенсию и пастись на подножном корме на всей территории фермы. То, о чем так долго говорили скоты-основатели нашей фермы - свершилось! Поприветствуем нашего первого пенсионера, нашего легендарного ветерана осла Бенджамина!
Бараны застучали копытцами, лошади заржали, гусь Жирик захлопал крыльями, а петух Зюга, который обычно подозрительно косился на выступающих с трибуны одним глазом, полуприкрытым красным гребнем, на этот раз первым закричал одобрительное ку-ка-ре-ку.
В эту минуту обнаружилось, что Бенджамина среди собравшихся нет. Оказывается, он по своей ослиной привычке тихо удалился с собрания еще до его открытия. В тот момент, когда стадо кричало "Ура", всегда была возможность вернуться за курятник, не привлекая к себе внимания, и Бенджамин в очередной раз не преминул ей воспользоваться.
Грызло метнул злобный взгляд в сторону своих псов, затем подошел к Наполеону и доложил, что осел в последнее время жаловался на тугоухость и хроническую сонливость. Наполеон улыбнулся и развел передние копыта: что, мол, поделаешь, возраст, старичок не услышал команды на построение. Затем сощюрил поросячьи глазки и многозначительно посмотрел прямо в глаза начальника псовой стражи. А за курятником уже слышались лай и звуки возни. Через секунду оттуда торопливо засеменил осел в окружении собачьей стаи. На седой морде у него появились несколько свежих следов укусов, поэтому он мотал ею из стороны в сторону, опасаясь действий эскорта.
На трибуне Визгун приготовился вручить ветерану первое пенсионное удостоверение. Но тут он заметил, что документ пронумерован цифрой 3. Визгун начал лихорадочно соображать, кто же тогда ветераны №1 и №2? И почему ему о них никто не сообщил?
Визгун тоже был одним из немногих, кто участвовал в победоносном сражении у коровника, открывшем скотам путь к освобождению от людского рабства. Стоя на трибуне и глядя в черные глаза осла, Визгун понял, что его не включили в список пенсионеров. Бенджамин ткнул седой мордой в поросячий бок молчавшего Визгуна, забрал свое пенсионное удостоверение и сказал ему чуть слышно: "Я знал, что так будет, ты слишком много говорил".
Собрание заканчивал пес Грызло. Он гавкнул первые слова оды Наполеону, скоты допели ее до конца. Все поклонились Наполеону, который стоял у края трибуны, наклонив кабанью голову в соответствии с ритуалом единения. Затем началось прохождение колон. Первыми мимо трибуны резво пробежали щенки из гвардейской молодежной организации "Лизнуть и укусить". Затем тронулись с места юные поросята из движения "Наши копыта". Они держали за ухом флажки с изображением поросячьих сердечек и надписью "Я люблю скотный двор". После этого начался массовый исход крупного и мелкого рогатого скота, сопровождаемый разбродом и шатанием птиц, не умеющих летать: гусей, кур и уток. Последними площадь покинули жеребцы-неформалы, которые дожидались, когда уляжется пыль за копытами "наших".
(Продолжение следует)
И как вам материал?
Лидера партии медведей зовут - Володя. У главного оратора партии фамилия - Володин. У ставленника партии медведей на высшем государственном посту - Медведев. Логика власти скотного двора также примитивна, как и мышление скотов.